Зеркало для человечества

«Надо сохранить цивилизацию — при ее трудностях и противоречиях — для жизни, для человека... Нужны глубокие перемены в политическом мышлении всего человеческого сообщества, — говорил на встрече с группой деятелей мировой культуры Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ М. С. Горбачев.

Выработке этого нового мышления может способствовать духовная энергия деятелей науки а культуры, их интеллектуальный и нравственный авторитет».

Искусство и наука всегда служили интересам человечества как целого, создавая единое поле культуры, в котором развивалась земная цивилизация. Свобода общения, постоянный обмен информацией и мнениями — обязательное условие развития науки. Традиции национальных культур, влияя друг на друга, взаимно обогащаются. Сейчас перед лицом возможной атомной катастрофы, особенно важно, чтобы представители разных народов, разных социально-экономических систем пришли к взаимопониманию в самом главном — в вопросах войны и мира.

Сегодня как никогда актуальными становятся слова Вернадского, предрекающего наступление качественно нового этапа жизни биосферы, ее переход в ноосферу: «Нельзя безнаказанно идти против принципа единства всех людей как закона природы».

Наука и техника предлагают все более совершенные средства связи между людьми разных концов планеты. Последним событием в этой сфере стали телемосты, давшие возможность десяткам и сотням тысяч жителей Земли, видя и слыша друг друга, начать общий разговор о главных проблемах современности.

«Сегодня мы были свидетелями такого шага, значение которого сейчас вряд ли осознаем»,— сказал после второго, проведенного 8 мая 1983 года, телекосмического моста «Москва — космос — Калифорния» академик, вице-президент АН СССР Е. П. Велихов. Телемосты становятся непременным атрибутом нашей жизни. В футурологических проектах они фигурируют как повседневное средство общения, например в советском проекте «Зеркало для человечества», выдвинутом на международный конкурс. Ученые, писатели, художники — авторы советско-американского сборника, посвященного проблемам мира на Земле. Сборник готовится к изданию; с некоторыми высказываниями из него вы сегодня можете познакомиться. Они — о том, что объединяет всех людей планеты.

Д. Лихачев, академик

«...Для того, чтобы протянуть очень длинную мысленную нить в будущее, нужно иметь ей достаточно длинный же противовес в прошлом — линию, столь же протяженную в прошлых столетиях...»

И Гольдин, автор проекта «Зеркало для человечества»

«Мы понимаем этот проект как альтернативу «ядерной зиме». Согласно модели «ядерной зимы», если разразится ядерная война, Солнце будет скрыто на много недель густым слоем пыли, дыма, сажи. Солнце над Землей — теперь не только вечный источник энергии, но и символический знак отсутствия ядерной войны. Если с помощью технологии «космических мостов» осуществить наблюдение, за восходом Солнца одновременно на всех континентах Земли и делать это регулярно, превратив в форму объединения людей, ядерной катастрофы может не быть.

«Зеркало для человечества» позволит людям увидеть, как монтаж поведет Солнце над Землей, главным глиссандо передавая его с одного гигантского видеоэкрана на другой, сменяя ландшафты и облик населения. В одних странах еще «вчерашние» сумерки, в других — глубокая ночь, но повсюду люди, молодые и старые, стоят, сощурив глаза или молитвенно сложив руки, или обнявшись, и смотрят, как сейчас там, на краю Земли, восходит Солнце, и глаза их ловят все новые и новые потоки света.

Первый ритуал возникающего Человечества как Сообщества.

Спросили мудреца: «Бывают ли чудеса?» «Бывают,— ответил мудрец,— ежедневный восход Солнца есть подлинное чудо».

Осуществить этот проект проще, чем может показаться. Гигантские видеоэкраны уже установлены на всех континентах. Их легко соединить телекосмическими мостами. Все, что нужно, — создать команду преданных идее людей».

А. Гитнов,  доктор архитектуры

«Видеоэкраны первых телекосмических мостов устанавливались в студиях телецентров, на полях стадионов. Одним словом, в местах достаточно случайных, не приспособленных специально для проведения глобальных видео контактов. Реализация проекта «зеркало для человечества» потребует создания для этой цели особых сооружений — своего рода театров телекосмического действия.

Планета начнет покрываться сетью телекосмических терминалов. Если сложить все мрачные прогнозы. мы получим вот такой черный лист. И любое добавление к нему окажется незаметным. Поначалу их будет немного — по одному-два на каждом континенте. Однако со временем число их будет неуклонно расти.

Крупнейшие из терминалов возьмут на себя функции континентальных, региональных, межгосударственных, национальных центров международного общения, информации, обучения, обмена опытом в области телекосмической связи. Это будут крупные комплексы, включающие в себя не только видеоэкраны, но и специальные экспозиционные помещения, хранилища информации, места для международных встреч и общения специалистов, аудитории и т. д.

По своей общественной значимости терминал претендует на роль главного сооружения будущего века. Архитектуре давно уже недостает такого демократического, культурно значимого сооружения, выражающего дух эпохи, какими были в свое время античный храм и форум, готический собор и рыночная площадь... Проектирование новаторского объекта должно стать новаторством в сфере проектирования...»

И. ФРОЛОВ, член-корреспондент АН СССР

От всех других живых существ человек отличается более всего тем, что на протяжении своей индивидуальной жизни он никогда не достигает целей жизни родовой, исторической; в этом смысле он — постоянно нереализуемое адекватно существо. Он не удовлетворяется ситуацией, когда, как говорил К. Маркс, сама жизнь оказывается лишь средством к жизни. Эта неудовлетворенность, нереализуемость содержит в себе побудительные причины для творческой деятельности, не заключенные в непосредственных ее мотивах (материальных и прочих). Именно поэтому, как отмечали К- Маркс и Ф. Энгельс, призвание, назначение, задача всякого человека — всесторонне развивать свои способности...

Методологическим ключом к научному пониманию этих гуманистических проблем и задач является знаменитый тезис Маркса о том, что сущность человека «ие есть абстракт, присущий отдельному индивиду.- В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений». Трудно найти в истории мысли формулу более емкую и содержательную.

Отсюда с неизбежностью следуют многие важные выводы, которые с разных сторон углубляют и развивают Марксово понимание проблематики человека — самой последовательной и до конца научной концепции. Лишь она дает ответ на извечный вопрос о соотношении социальных и природно-биологических факторов, преодолевает биологизаторские, евгенистические и прочие идеи о создании «сверхчеловека».

Развитие общественных связей личности получает адекватные формы только тогда, когда «богатства человеческой природы» не являются достоянием элиты.

К этому мы стремимся, когда разрабатываем программу комплексного познания человека, и это, кстати сказать, хорошо выразил в свое время Максим Горький, предложивший создать институт человека, в котором осуществлялось бы, по его замыслу, содружество ученых, философов, писателей и деятелей искусства. «Причина, почему искусство может нас обогатить, заключается в его способности напоминать нам о гармониях, недосягаемых для систематического анализа», — сказал Нильс Бор. Поэтому в познании человека должна преодолеваться имеющая пока место дивергенция «двух культур» (Ч. Сноу) — научной и художественной. Я надеюсь, что настоящая антология окажется важным достижением в открытии новых путей для синтеза «двух культур», повлияв на практику формирования нового человека новой цивилизации.

Вяч. ИВАНОВ, доктор филологических наук

В 1985 году исполнилось сто лет со дня рождения Велемира Хлебникова... Значение Хлебникова шире бесспорной его роли предтечи самых смелых экспериментов русского и мирового поэтического авангарда. Хлебников, в юности серьезно занимавшийся естественными науками и до своей преждевременной смерти ими продолжавший интересоваться, много размышлял о судьбах человечества, о возможности изменить историю посредством вмешательства Разума, в который он продолжал верить в отличие от многих писателей нашего века... В борьбе со всеми войнами, с войной вообще, Хлебников видел основную цель своих занятий, поэтических и общественных. Еще летом 1917 года Хлебников образовал общество Председателей Земного Шара, куда вошли многие, знаменитые теперь поэты и художники, его друзья, люди из разных стран, в том числе и японцы. Ои мечтал и о роли, которую в этом сыграют такие изобретения, как радио...

Хлебников был не одинок в своих попытках уже в конце первой мировой войны сплотить людей искусства и науки, чтобы они возглавили поход за единство земного шара. Он примыкал к целому большому течению, много значащему для духовной истории России, в котором у него были и предшественники, поражающие едва ли не большим размахом прозрений. Назову только одного из них.

В созвездии великих писателей России второй половины XIX века был один, даром предвидения, возможно, превосходивший других, не исключая и Достоевского. Это — Сухово-Кобылин, драматург, в пьесах которого задолго до Кафки предвосхищена абсурдность отчужденно бесчеловечного судебного механизма. Писатель, член Российской Академии наук, на себе испытавший тяжесть неправых гонений, потом, живя в уединении и читая Канта, в философских своих записках достраивал грандиозную концепцию «Все- мира» ...

Около полувека назад великий кинорежиссер и теоретик искусства С. Эйзенштейн был озабочен тем, насколько искусство нашего века, для воздействия которого необходимо обращение к подсознательным иррациональным слоям психики, может продолжать службу Разуму. Не о том ли думал и гениальный русский композитор Скрябин, когда перед своей неожиданной смертью в 1915 году писал «Предварительное действо» к своей «Мистерии», которая, по его мысли, должна была достичь соединения всех средств воздействия на человека, — посредством всех органов чувств, всех средств коммуникации (музыкального звука, слова, цвета и т. д.) и самым радикальным образом воздействовать на ход истории? Когда в то же время появился замечательный роман Андрея Белого «Петербург», в одном из первых русских философских откликов на него отмечалось, что после Андрея Белого и Пикассо искусство такого «футуристического» (в широком смысле слова) типа уже не имеет смысла, оно целиком превращалось в футурологию — прогноз реального будущего...

Авторы космогонических гипотез настаивают на том, что для них важен антропологический принцип: начальные параметры первых мгновений существования нашего мира уже делали возможным появление в будущем человека и разума. Возможно ли, что в самой человеческой истории такой принцип перестанет действовать, что право человеческого свободного выбора между добром и злом гарантируется даже и возможностью полной победы всё уничтожающего зла? Один из трагических парадоксов культуры состоит в том, что любое изобретение, которое может быть благодетельным для человечества, может использоваться и во вред ему: атомная энергия и лазеры — для взаимного уничтожения, телевидение — для воздействия на подсознание и правое полушарие в ущерб логическому разуму, мифопоэтические образы — для подавления исследовательской силы скептического сознания...

Н. Каретников, композитор

«Подобно тому как, например, орган в свое время во многом определил музыкальное лицо своей эпохи, «зеркало для человечества», возможно, станет определяющей чертой облика культуры конца XX века, явится новым инструментом, порожденным бурным развитием технологии и потребностью разрешить насущные глобальные проблемы...

«Зеркало для человечества» — это вызов, вызов сознанию граждан планеты, вызов сознанию людей искусства.

Обращаясь к культурному наследию человечества... вдруг замечаешь, что при невероятном развитии техники, созданной человеком, сам он в каких-то наиболее существенных своих проявлениях остался неизменным...

Что-то, конечно, уходит. Но, например, Бах и Шекспир — непреходящи. Говоря о таких людях, мы говорим о неких ретрансляторах, через которые человечество выражало себя. Из огромного энергетического океана, который плещется над нашими головами, такие люди, как Леонардо и Достоевский, получали как бы особый канал связи, через который они передавали человечеству некие универсальные сведения о духе и Вселенной.

Невольно возникает вопрос: кто из великих мастеров взялся бы общаться с планетарной аудиторией?

Первым, естественно, приходит на ум имя Бетховена. А может быть, Гайдн? Ведь у него есть произведения поразительной глубины и духовной просветленности...

Высшим достижением человечества в музыке мне представляется «Венская школа», совершенно уникальное явление в истории искусства.

Эта некая поразительная эстафета, которая как бы предваряется Бахом (у него взято все основное),— и вот началось: Гайдн, Моцарт, Бетховен, Шуберт, Брамс, Вагнер, Малер, Шёнберг, Альбан Берг, Веберн. Ее можно представить себе как некоего гениального долгожителя, который родился под фамилией Гайдн и умер под фамилией Шёнберг, как некое восхождение, непрерывную единую линию, единый пласт сознания.

Подобное восхождение неимоверно трудно, но что может быть достойней задачи: взять в руки универсальный инструмент «зеркало для человечества»? Кто примет вызов истории? Пифагор утверждал, что создающий музыку является ретранслятором музыки сфер. Что ж, через тернии — к звездам!»

С. АВЕРИНЦЕВ, доктор филологических наук, лауреат премии Ленинского комсомола

«История Греции и Рима предлагает нам несовершенный эмпирически, но значимый по всему смыслу образ целого, в котором человек мог бы найти упорядоченное отношение к равным себе — Civic Community, City, CIVITAS (гражданская община, град, город).

Все знают, что Рим построен на семи холмах. Что же, семь холмов давно были на своих местах, и иа них уже жили люди еще до того времени, к которому легенда относит Ромула, а Рима еще не было... Особое значение, однако, приобретала болотистая долина, лежавшая между холмами... Но вот пришло время, когда болото было осушено, и ничья земля превратилась в площадь, на которую стали спускаться жители холмов, чтобы заниматься общими делами,— Форум. Это был новый тип человеческого общения, не такой, как в поселениях на холме,— то, что называется Civic Spirit, Civility, Civilisation (дух гражданственности, культура, цивилизация).

Скажем еще несколько слов о Риме, о его функционировании в качестве столицы субойкумены. Римская империя была, как всякая империя, создана насилием; но не меньшую роль, чем насилие, играл другой фактор, благодаря которому не благородные Афины, а именно грубый Рим начал новый цикл цивилизации.. Гражданство Афин было закрытым, гражданство Рима — открытым; дети побежденных без труда сами становились римлянами. Уже в V веке Рутилий Нама- циаи, один из последних певцов славы Рима, который сам, кстати говоря, был по крови галлом, сумел отчетливо сказать, что именно открытый характер римской городской общины — причина, по которой этот город, urbs, стал хотя бы отчасти миром, orbis:

...Dumque offers victis proprii consortia juris. Urbem fecisti, quod prius orbis erat.

...Правда остается правдой и ложь — ложью, но правда и ложь, как всегда, но более ощутимо, чем когда-либо, выявляются в пространстве взаимопроникновения противоречащих систем аргументации. Недаром именно в нашем столетии немецкий философ Карл Ясперс возвел способствование коммуникации в ранг гносеологического критерия истины, а Габриэль Марсель, Мартин Бубер и наш Михаил Бахтин превратили понятие диалога из литературного жанра в философскую категорию. И здесь речь идет о том, чтобы никто ие был исключен, чтобы аргументы и, более того, чужой опыт были приняты всерьез, и при этом была бы сохранена мирная и тем более решительная верность личности своей позиции; чтобы встреча позиций не превратилась в их безразличное смешение.

Это трудно, но все иное — погибель, если не физическая, то духовная. Что же говорить о ядерной погибели?

Б. РАУШЕНБАХ, академик

Еще совсем недавно, глядя на уходящий в море корабль, человек думал об огромности Земли, о бесконечных океанах, о далеких материках. Кругосветное путешествие всегда мыслилось как многодневное, окончание которого ощущалось в неясной мгле будущего. Земля была настолько велика, что если что-то происходило «там», то «здесь» можно было наблюдать происходящее с философским безразличием. Это прекрасно выразил великий Гёте в своем «Фаусте», в рассуждениях горожанина, беседующего со своим другом:

По праздникам нет лучше развлеченья,
Чем толки за стаканчиком вина,
Как в Турции далекой, где война.
Сражаются друг с другом ополчения...

Двадцатый век резко изменил эти представления. Первый шаг, создававший новое мироощущение, сделала авиация. Воздушные линии, связавшие Европу и Америку, как бы сблизили материки, длительность путешествия начала измеряться часами, а не днями...

Начатое авиацией завершила наступившая космическая эра. Все побывавшие в космосе стали говорить о Земле совсем не так, как мореплаватели прошедших веков. С удивительным единодушием называют они Землю «совсем маленькой» и очень красивой голубой планетой. Слово «красивая» имеет теперь иной смысл, чем раньше. Раньше говорили о красивой местности, сейчас говорят о красоте планеты как целого, а «малой» планета стала по той же причине, что ее можно облететь за полтора часа — время небольшой прогулки...

Г. ИВАИИЦКИЙ, член-корреспондент АИ СССР

Резкое «уменьшение» земного шара в современную космическую эпоху, о чем пишет академик Б. В. Раушенбах, на мой взгляд, связано с проблемой времени и отражает изменения скорости, с которой человечество научилось обмениваться информацией...

Не вдаваясь в обсуждение этой сложнейшей философской категории, остановлюсь лишь на том аспекте, который имеет отношение к новому — телекосмическому — каналу связи. Когда на больших экранах совмещаются два изображения... все участники контакта обретают возможность... как бы присутствовать «здесь» и «там» одновременно. Зримый радиосигнал «съедает» расстояние — человечество в очередной раз расширяет свое внутреннее время, становясь невероятно долгоживущим.

За технические достижения надо «платить» ...

Идея ноосферы нашего гениального соотечественника Владимира Ивановича Вернадского — это не что иное, как коллективный разум; лишь ему доступен анализ как сложившейся ситуации, так и той, что назревает. Коллективным разумом человечество, увы, пока не располагает...

Есть такое понятие: общественные суггестивные нормы (ОСН), которые для человека являются столь же естественной «средой обитания», как для рыбы вода...

Человечество знавало периоды в своей истории, когда ОСН эволюционировали особенно быстро, причем новые нормы затрагивали не отдельных людей (типа современных спортсменов экстра-класса), а становились достоянием масс. Такой период нам предстоит пережить в конце XX века. «Мы столь радикально изменили нашу среду, — писал Н. Винер, — что теперь, для того чтобы существовать в ней, мы должны изменить себя».

Пробуждение широчайшего спектра РВЧ (резервных возможностей человека) в последние десятилетия приобретает глобальный характер. Не исключено, что более всего этот процесс стимулирует жесткая альтернатива, перед которой поставлена цивилизация: мы должны либо «умереть вместе» в пламени ядерной войны, либо, найдя способы преодоления конфронтации, начать учиться «жить вместе» ...