Зачем надо возвращаться в палеолит

Знать много — это хорошо.
Из беседы

А можно ли вернуться в палеолит? Можно. Для этого надо отказаться от всего: от предметов обихода, от всех своих привычек, одежды, жилья и т. д. Оставить надо только руки, голову и все делать самому, без посторонней помощи... Сухой треск стоял в комнате. В разные стороны, как шрапнель, больно жаля, летели осколки кремня. Было бы темно — наверняка сверкал бы сноп искр.

— Сухой кремень,— сказал Анатолий Кузьмич, — очень сухой! Человек палеолита с таким кремнем не стал бы возиться.

Анатолий Кузьмич пытался, ударяя камень о камень, получить режущую кромку, чтобы продемонстрировать возможность резьбы по дереву при помощи кремневого инструмента. Мастера древности отлично знали сильные и слабые стороны кремня: сухой — ломкий, влажный — вязкий. Более того, обладая высоким профессиональным мастерством, они — есть такое подозрение — чувствовали «душу» камня. Об этом свидетельствуют прекрасные образцы орудий из камня, которые находят археологи. Смотришь на них и удивляешься, сколько смекалки, умения, мастерства, какая тщательность и точность в работе; к сожалению, многие их секреты канули в вечность, и нам сегодня приходится их открывать заново.

— А зачем надо знать эти секреты? полюбопытствовал я.

— Тут два «зачем», одно — трассологическое, вначале о нем...

— Трассология — это что-то из области криминалистики, — вырвалось у меня

— В принципе мы тоже следователи, только имеем дело с «вещественными доказательствами» истории. Мы изучаем на древних орудиях следы износа и по этим следам познаем саму сущность производственной деятельности наших предков — чем занимались, как жили.

Так началась наша беседа с Анатолием Кузьмичем Филипповым, сотрудником экспериментально-трассологической лаборатории Ленинградского отделения Института археологи АН СССР.

А далее он напомнил, что трассологический метод в археологических исследованиях был разработан в СССР доктором исторических наук Сергеем Аристарховичем Семеновым, удостоенным за это открытие звания лауреата Государственной премии СССР.

Им же в Ленинградском отделении была основана специальная экспериментально-трассологнческая лаборатория, которую он возглавлял до конца 1979 года. Лаборатория эта — единственная в СССР и в мире, и Анатолий Кузьмич работает в ней со дня ее образования.

— Вот эти орудия, — Анатолий Кузьмич протянул мне обработанный кремень, — изготовлены в нашей лаборатории под руководством доктора исторических наук Г. Ф. Коробковой, заведующей лабораторией. И мы работали ими — срезали дикие злаки и «культурные», траву и тростник. На больших площадях работали, как «взаправду». А потом сравнивали следы, появившиеся на этом «лабораторном палеолите», с теми, что остались на настоящих, добытых археологами. Мы изготовили свыше двух тысяч экспериментальных эталонов — разнообразных орудий, использованных в разных операциях. Теперь археолог может точно сказать, что именно делалось тем или иным древним орудием, найденным при раскопках, — надо лишь сравнить находку с эталоном. В конечном итоге — сказать, опираясь уже на «вещественные доказательства», каков был уровень культурно-производственной деятельности тех, от кого остались лишь орудия труда. Ну и, конечно же, вначале мы научились изготовлять каменные орудия. Тогда мы сами даже не подозревали, к каким поразительным выводам придем. Считалось, что изготовлялось каменное орудие долго, трудно, чуть ли не годами и только особо одаренными, специально обученными людьми. А оказалось всё совсем не так — часами самое большее. И главное, что ремеслом в той или иной степени совершенства владели все. То есть если ломалось или терялось орудие, то отчаяния не было, просто садились и делали новое...

— А на второе «зачем» вы бы получили ответ, если бы к нам в «поле» приехали, — продолжил Анатолий Кузьмич, — на наш полигон в Литву. У нас там хутор. Мы туда каждый год летом ездим и «возвращаемся» там в палеолит. Мы не ищем каменные орудия древности, а делаем их сами и работаем ими же. Применяем местный камень, свои руки и рабочую смекалку. Открываем для себя секреты мастеров палеолита, учимся чувствовать душу камня. ...Вот взгляните на эту скульптуру из липы, сделана она правда уже много лет назад на нашем хуторе. Я изготовил каменные топор и стамеску. С их помощью отрубил кусок ствола липы и вырезал личину. Вот эти орудия и эта личина — на столе... Чистого времени на вырезание личины у меня ушло часов пять-шесть, не больше, плюс еще около двенадцати часов на изготовление инструмента, его правку при затуплении в работе и другие дополнительные операции. ...Хочу по ходу сказать, что наши эксперименты не усложняют археологические методы исследования, а упрощают их, то есть позволяют работать более объективно и говорить языком фактов.

— Таким образом «погружения» в прошлое дают подсказки и подводят вас к выводам, о которых раньше и думать не приходилось?

— Я бы не стал говорить так категорично, но различные опыты дают нам возможность заглянуть в потаенные закоулки прошлого и позволяют увидеть там кое-что новое и делать соответствующие выводы. Так, следя за динамикой и кинетикой работающего человека на нашем полигоне, мы теперь можем говорить о реакции и динамике движений первобытного человека. Раньше думали, что главное было в физической силе. Это конечно же, не так. Главное было в управлении координацией движения и наличии хорошего глазомера. Произвести точный, нацеленный удар, соизмеримый с массой заготовки и инструмента, — вот главное. Это и есть секрет мастерства. Таким образом, на передний план выступили аналитические и умственные способности человека палеолита.

— Ну и дальше что?

— А дальше добрались и до досуга нашего предка. Считалось, что первобытный человек, дабы не умереть с голоду, от зари до зари тратил время и силы на добывание пищи, и у него времени хватало лишь на то, чтобы выспаться. Оказалось, что взрослый мужчина вполне мог прокормить семью в три-четыре человека. И тратил он на это в день часов пять, не более. Отсюда простой вывод — у него был большой досуг, который он тратил не только на отдых, но и на развлечения, игры, на общение друг с другом, на занятия тем, что мы называем искусством. В процессе общения передавались полезные навыки и знания, шел обмен опытом.