Строить не разрушая

Краткий экскурс в прошлое

Голос в телефонной трубке сказал: «Говорят из экспертизы Госплана РСФСР. К нам" на экспертное заключение поступила «Территориальная комплексная схема охраны природы районов, прилегающих к БАМу, на период до 2000 года». Экспертизу нужно провести быстро. Поскольку вы занимаетесь проблемами охраны природы и хорошо знаете зону БАМа, мы просим вас возглавить комиссию, которая должна дать оценку выполненной работы».

Как много эмоций может вызвать всего одно слово. Был назван БАМ — и я вспомнил тяжелые маршруты по таежным увалам и долинам с зарослями ерников, величественные горы со снежными вершинами, плавание на резиновой лодке по горным рекам, дым таежных костров на вечерних привалах, полные неизъяснимой грусти глаза оленей, на которых мы иногда перевозили свой скарб и ездили верхом. Все это было на БАМе, точнее, в тех местах, где тринадцать лет спустя уложено первое звено новой железной дороги. В памяти осталось многое из тех давних дней. Еще больше событий и мыслей хранят листки полевых дневников, исписанных за двадцать экспедиционных лет.

В 1960 году в составе медико-географической экспедиции я впервые отправился в те места, где сегодня блестят рельсы БАМа. Тогда мы стояли на станции Лена, где кончался отрезок Второго Транссиба, построенный в пятидесятые годы. В ту пору мы не думали, как защитить природу. Она казалась могучей и даже агрессивной. Все наши мысли были направлены на то, как защитить человека от сил природы. И только гораздо позже, когда после первозданных дебрей Северного Забайкалья нашей экспедиции пришлось поработать в Братске, Норильске, Усть-Илимске, а потом несколько лет проводить исследования на берегах Байкала, возникли мысли о ранимости природы, об уязвимости природных комплексов, о слабой устойчивости горно-таежных ландшафтов. Часто, сидя с товарищами у костра на берегу Байкала, мы говорили, что сама мысль о возможном нарушении или гибели природы на берегах озера-моря, озера-сказки, озера — кладовой несметного богатства чистой воды, кажется чудовищной. Великая красота Байкала позволила понять малую красоту небольших таежных озер, прозрачных речек, шумливых водопадов и заставила задуматься о их судьбе. Помимо ощущения прекрасного пришло и профессиональное понимание того, что очень часто искореженный хозяйственной деятельностью ландшафт таит в себе различные угрозы здоровью человека. Суровая природа в сочетании с бесхозяйственностью, наплевательским отношением к тому, что нас окружает (а значит, и к завтрашнему дню), могут принести много бед людям, сельскому и лесному хозяйству, животным и растениям.

И беды эти встречались. Правда, на фоне грандиозности строительства и общего энтузиазма но поводу стройки века на них сначала обращали мало внимания, а иногда даже ущерб, нанесенный природе, воспринимался как последствие героических усилий строителей. Вспоминаю передачу по иркутскому радио, в которой говорилось о группе строителей, работавших в горах Забайкалья. Им забыли доставить продукты, но они не ушли с места работы, а настреляли оленей и продолжали трудиться. Вот так! Вместо того чтобы наказать разгильдяя-хозяйственника, который в срок не обеспечил бригаду продуктами, восхищаемся людьми, нарушившими закон, убивавшими оленей, когда охота на них запрещена. Пример этот весьма характерен для психологии строителей дороги, да и других исвоителей новых районов,- мое дело самое главное, а природа все стерпит.

Черный дым стелется над поселком, клочья его застревают в вершинах елей, растущих в распадке, по которому движется таежный пожар. Трудно дышать. Горит тайга! Причина? Рубили просеку для железнодорожного пути. Решили ускорить дело и сжечь поваленные деревья, да не заметили, что ветер усиливается. И вот на карте лесов появляется еще одно черное пятно. Погиб еще один остров жизни с великанами-деревьями, с птичьими гнездами и шустрыми бурундуками, с ягодными и грибными полянами. Земля стала беднее. А сколько раз такие пожары приводили к гибели охотничьих зимовий, таежных поселков.

Вспоминаю еще один случай, преподнесенный как проявление смекалки и находчивости, а на деле представлявший самое вопиющее нарушение наших законов по причине столь же вопиющей экологической безграмотности. Дело было так. При сооружении Малого БАМа строителям выделили несколько участков, где можно было организовать карьеры по добыче камня для железнодорожной насыпи.

Дорога идет вдоль горного склона, й геологи, в результате специально проведенных исследований, наметили такие места, изъятие горной породы из которых не принесет ущерба ии природе, ни самой дороге. Но шоферы сочли, что им слишком далеко ездить на эти карьеры, и поэтому экскаватор двигался вдоль склона и через каждые полтора-два километра «ковырял» его, выбирая камень. Геология территории при этом, конечно, не учитывалась. Экскаваторщик да бульдозерист решали, удобно или неудобно им здесь работать и далеко ли будет возить камень к головному участку строительства. А то, что эта «самодеятельность» может обернуться обвалами, оползнями, лавинами, которые обрушатся На дорогу, никто из них не подумал. В подобных ситуациях протесты служб, отвечающих за охрану того или иного компонента природы, воспринимались только как помеха строительству дороги.

Я специально остановился здесь на сравнительно мелких,— конечно, по масштабам Сибири — случаях, связанных с желанием сделать «как лучше». Происходило это в основном из-за незнания местных условий, недисциплинированности, безответственности, низкого уровня руководства и экологической безграмотности не всех уровнях — от рабочего и бригадира до начальника участка и руководителей строительства. Но при этом необходимо задать резонный вопрос: а где им всем было учиться экологической грамотности? Первые публикации, посвященные некоторым экологическим проблемам зоны БАМа, появились тогда, когда строительство уже шло полным ходом. Иными словами, детальная эколого-географическая характеристика полосы строительства железной дороги и всех связанных с ней сооружений должна предшествовать началу строительства. Но эта работа не были выполнена, так как ее никто и не планировал.

Помимо ущерба окружающей среде, нанесенного, условно скажем, в связи с экологической безграмотностью и низкой трудовой дисциплиной, многие природоохранные конфликты на БАМе имели «объективный» характер, обусловленный отраслевой системой планирования и проектирования, с противоречиями в системе «отрасль — территория». И сейчас, когда речь идет о будущем Прибамья (так называют сами строители зону, тяготеющую к БАМу), уместно вспомнить именно эти весьма характерные ситуации.

Одна из основных черт отраслевого подхода к решению проблемы: каждая отрасль обеспечивает только себя, строит только для себя. И вот результат: в период сооружения БАМа в Тынде — столице страны Бамии — было четырнадцать ведомственных поселков и тридцать восемь ведомственных котельных. А что это значит? Ни один из поселков и ни одна из котельных не могли обеспечить мало-мальски приличной очистки атмосферных выбросов, санитарной очистки территории, очистки и обеззараживания сточных вод. Все эти мероприятия весьма дорогостоящи и кустарным путем решены быть не могут. В результате люди были вынуждены жить в сильно загрязненной окружающей среде.

Бич любого строительства — разного рода времянки: временный посёлок, временная котельная, временная теплотрасса и т. д. Временная — значит, без добротного проекта, значит, кое-как. Особенно страшна психология времянок в таких условиях, как на БАМе. Помню, на одном из совещаний по проблемам БАМа, которое проходило в городе Северобайкальске, первый секретарь Северобайкальского райкома КПСС Н. И. Крючков подчеркнул, что у них в городе на времянки израсходовано 42 миллиона рублей, а из 100 миллионов рублей, отпущенных на постоянное строительство города, освоено только 10,4 миллиона. С тех пор прошло восемь лет. Недавно я снова был в Северобайкальске. По-прежнему несколько кварталов очень красивых белых многоэтажных домов возвышаются среди моря деревянных домов, вагончиков, бараков, «засыпушек» и т. д. Возникает вопрос: а относится ли все это к проблемам окружающей среды Прибамья? Да, относится, и самым непосредственным образом. Во-первых, сам облик города, его комфортабельность, наличие или отсутствие водопровода, канализации, горячего водоснабжения и централизованного отопления создают среду жизнеобитания человека, влияют на его труд, быт, отдых, уровень его здоровья. Во-вторых, город, функционирующий по временной схеме, «давит» на окружающую его природу. В том же Северобайкальске проект очистных сооружений для канализации был готов только тогда, когда город уже активно функционировал. А ведь от окончания проекта до окончания строительства — большая дистанция. Вспомним при этом, что Северобайкальск расположен на берегу Байкала. В-третьих, во временных поселках у людей и психология «временного жителя» — чего нам жалеть лес, речку, озеро, рыбу, когда мы здесь временно; нам здесь не жить, нашим детям здесь не гулять.

Я много общался с эвенками, жил среди них. Как бережно относятся они к природе, к тайге. Едем с семьей эвенков на оленях. Дело вечернее, пора отабориваться. Говорю им: нужно лагерь ставить. Отвечают: еще немного проедем и остановимся. Выезжаем на поляну, где к стволу дерева прислонены лиственничные жерди для палатки. Слезаю с оленя, рассматриваю их. Много раз они были в деле и еще послужат. Изготовить такие жерди из стволиков молодых лиственниц — минутное и нехлопотливое дело, но для этого нужно загубить десяток деревьев. Давайте сравним: эвенк верхом на олене среди необозримой тайги бережет каждое дерево, каждый кустик, никогда не будет стрелять в зверя, если у него есть еда. А вот управляет мощным бульдозером обитатель временного поселка. Тайга стонет, когда по личной надобности он сворачивает с дороги в лес или спускается к прозрачной речке, чтобы помыть своего стального бронтозавра.

На память приходят все вроде бы мелкие случаи из жизни великой стройки. Но случаев таких много и любой из них неоднократно повторялся на протяжении тысячекилометрового пути.

Думая о будущем Прибамья. следует иметь в виду, что среди нагрузок на природу строительство магистрали занимает весьма незначительное место по сравнению с развернутым индустриальным освоением этого региона. Поэтому то невнимание к экологическим проблемам, что проявилось при строительстве магистрали, обозначило большую опасность, которая может возникнуть при возведении здесь промышленных объектов.

Хорошо, что эта опасность была осознана не только отдельными учеными и исследовательскими коллективами. С конца шестидесятых годов забота о сохранении природы стала знаменьем времени. Вот почему возник вопрос о необходимости создания территориальных комплексных схем охраны природы (ТерКСОП) различных районов, в первую очередь тех, где уже идет или предполагается интенсивное индустриальное освоение. В Постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР была подчеркнута необходимость составления таких схем и определены основные задачи в охране природы. Одна из первых — схема охраны природы зоны БАМа.

Именно эту работу и предстояло рассмотреть Государственной экспертной комиссии Госплана РСФСР, и меня приглашали принять активное участие в этом рассмотрении. На ближайший месяц экспертам предстояла нелегкая жизнь!

Для чего мы охраняем природу?

Вопрос, вынесенный в подзаголовок, кажется наивным только с первого взгляда. На самом деле он достаточно сложен и требует специального обдумывания. В разного рода публикациях сложился стереотип, согласно которому охрана природы — это охрана диких животных, редких растений, красивых ландшафтов. Надо ли их охранять? Несомненно!!! Об этом много говорят, пишут, показывают в кино и по телевизору. Но можно ли ограничиваться только этим в территориальной комплексной схеме охраны природы? Нет, нельзя! У нас нет отдельных схем охраны сельскохозяйственных животных, пашен и пастбищ, рекреационных угодий, питьевых водоисточников и т. д. Не существует и отдельной схемы охраны жизненной среды человека. Все эти элементы сосредоточены в ТерКСОП. Но при этом возникает необходимость определения приоритетов.

Дело в том, что различные аспекты охраны окружающей среды могут вступать в противоречие друг с другом, и тогда нужно решать, что чему предпочесть. Разработчики ТерКСОП зоны БАМа ответили на эти вопросы вполне четко и определенно. Говоря о принципах, которые положены в основу этой работы, они перечисляют их, ставя на первое место обеспечение оптимальных условий для труда, быта, отдыха, формирования высокого уровня здоровья населения. Далее следуют проблемы комплексного использования природных ресурсов. Ведь именно комплексная переработка минерального сырья, при которой из руды извлекается не одни компонент, а все содержащиеся в ней полезные элементы, служит основой резкого сокращения промышленных отходов.

Поскольку ТерКСОП зоны БАМа носит ярко выраженный прогнозный характер, то есть исследует экологические ситуации, которые могут возникнуть в перспективе, в работе рассматривается не один, а несколько сценариев будущего.

Цели охраны природы по степени их важности можно расположить следующим образом.

Во-первых, условия нормальной жизнедеятельности для нынешнего и будущих поколений населения региона. При этом охраняются в первую очередь элементы природы, которые стали уже как бы частями жизненной среды населения, составными частями структуры населенных мест,— атмосферный воздух городов и поселков, городские и пригородные водоемы и источники водоснабжения, растительность садов, парков и лесопарков, их почвенный покров и прочее.

Во-вторых, рациональное использование природных ресурсов: комплексная переработка минерального сырья, бережное отношение к почве и воде в сельскохозяйственном производстве, строгое нормирование вносимых в почву удобрений и используемых в сельском хозяйстве гербицидов, увеличение продуктивности рыбопромысловых водоемов, правильное ведение охотничьего хозяйства и т. п.

В-третьих, сохранение всех видов растений и животных, встречающихся в регионе, защита и поддержание в естественном состоянии редких и уникальных ландшафтов и эталонов природы.

И, наконец, в-четвертых, предотвращение неблагоприятных природных процессов (лавины, селевые потоки, оттаивание многолетней мерзлоты, заболачивание и т. д.), которые могут возникать от непродуманной хозяйственной деятельности.

Экологический портрет зоны БАМа

Внимательно изучая обширные материалы ТерКСОП зоны БАМа, я постоянно размышлял о том, что же самое главное в этой работе. На что в первую очередь необходимо обратить внимание тех, кто в конечном счете будет принимать социально-экономические, хозяйственные и природоохранные решения? Думаю, таких стержневых моментов несколько.

Начнем с того, о чем уже упоминалось в самом начале. Схема охраны природы зоны БАМа представила экологический портрет всей рассматриваемой территории. Таким образом, проектировщики различных отраслей народного хозяйства получили квалифицированную информацию об эколого-географической обстановке в любом из интересующих их участков этого огромного региона. Проектирование производственных и коммунально-бытовых объектов без этих сведений можно сравнить с попыткой удобно расставить мебель в незнакомой темной комнате.

Вторая важная сторона работы — требование составления более детальных и подробных схем охраны природы отдельных промышленных районов в зоне БАМа. При этом намечена и очередность такой работы. Вообще, очень важно иметь в виду, что составление схем охраны природы не может рассматриваться как одномоментное мероприятие. Если мы действительно хотим активно и целенаправленно охранять окружающую среду, то необходима целая система пред-проектной, проектной и предплановой документации и соблюдение полной преемственности в подготовке этих документов.

Третья важная особенность ТерКСОП БАМа состоит в том, что авторы выявили главные факторы, при столкновении которых могут возникнуть конфликты.

Следует заметить, что в зоне БАМа как будто нарочно собраны вместе самые сложные условия, с тем чтобы продемонстрировать обширный набор проблемных ситуаций и вопиющих противоречий между намерениями человека и возможностями природы. Особенно богат подобными контрастами центральный участок зоны БАМа.

Вот некоторые примеры. По инженерно-геологическим условиям строительство крупных предприятий и городов возможно только в больших межгорных котловинах. Да и климат там более благоприятен для жизни людей, чем на окружающих горных территориях. Сильные морозы значительно легче переносятся при полном безветрии или малой скорости ветра. А штилевая погода, например, в Верхнечарекой или Муйско-Куандинской котловинах зимой может продолжаться по многу дней и даже недель. Казалось бы, все в порядке. Светит солнце, на улице ни ветерка, воздух сухой, и мороз в 40— 45 градусов не очень ощущается. Все действительно так. Могу подтвердить как очевидец, испытавший это на себе. Но стоит в этих условиях построить завод или котельную, загрязняющие атмосферу, как благо превращается во зло. Крупная ТЭЦ на твердом топливе, выбросы которой легко и быстро рассеиваются в атмосфере любой другой территории, в условиях безветренной морозной погоды будет создавать в котловине повышенные концентрации вредных веществ. Ситуация усугубляется длительной и очень холодной зимой, когда нужно много тепла и электроэнергии. Поэтому и топлива должно сжигаться очень много. Да и выхлопные газы автомобильного транспорта вносят свою немалую лепту в обострение экологической обстановки, так как и они во время частых штилей концентрируются в приземном слое атмосферы. Вывод один — энергетическую проблему здесь необходимо решать иными средствами.

На характер взаимоотношений населения и природы очень сильно влияет такой феномен, как многолетняя мерзлота. На первое место необходимо, пожалуй, поставить строительство дорог. Промышленное развитие территории невозможно без создания сети дорог. В районах с умеренным климатом на начальных этапах работ часто обходятся разного рода временными транспортными путями. В зоне БАМа для временной эксплуатации используют только зимние дороги зимники. Летом грунтовые дороги, проложенные на мерзлоте, очень быстро превращаются в канавы, наполненные грязью. Дело в том, что растительный покров — мхи, лишайники, мелкие кустарники и прочее — служит отличной теплоизоляцией, защищающей мерзлоту от протаивания. Как только колеса машин и гусеницы вездеходов разрушают растительность, мерзлота начинает таять. Точно так же она протаивает и под зданиями, сооруженными на обычных фундаментах. Для зоны вечной мерзлоты разработаны специальные фундаменты на самоохлаждающихся сваях.

Количество примеров, показывающих, что в условиях БАМа необходимо принимать нестандартные решения, можно увеличивать без конца. Проекты индустриального освоения этого региона по шаблонам, опробованным в районах с умеренным климатом, могут при их осуществлении приводить к возникновению очень острых ситуаций. Схема четко показывает, где возникновение таких ситуаций наиболее реально. И, следовательно, такие территории должны быть или полностью заказаны, или в их пределах хозяйственная деятельность должна осуществляться очень осторожно.

Как охранять природу на БАМе?

Ответить на этот вопрос и очень легко и очень трудно. Кажущаяся легкость ответа состоит в том, что около 96 процентов всей площади зоны БАМа в ближайшие 20—25 лет вообще не будут затронуты индустриальным освоением. Поэтому режим использования этой части Прибамья останется таким же, каким он был в течение многих веков. Местное очень редкое население будет по-прежнему пасти оленей, охотиться на белку, соболя, разводить чернобурых лисиц и песцов, ловить в озерах рыбу, собирать дары тайги. Прибавим к этой почти идиллической картине редкие партии геологов, изыскателей дорог, лесоустроителей и другой «таежной публики», которая чувствует себя среди дикой природы как дома и в основном бережно относится и к тайге, и к ее обитателям.

Таким образом, на значительной части зоны БАМа необходима только авиаразведка лесных пожаров, да работа егерей и рыбоохраны по защите наших меньших братьев от браконьеров, количество которых после прокладки железной дороги в эти первозданные места, несомненно, увеличится. Среди нетронутой тайги должны появиться заповедники и заказники. Они также станут надежным заслоном против недобросовестных людей, пытающихся содрать с природы в свою пользу семь шкур, а если представляется возможность, то и гораздо больше.

А что будет с остальной территорией? Как охранять участки, на которых будут размещаться города и заводы, шахты, рудники, открытые карьеры, сельскохозяйственные поля? В «Территориальной схеме» содержится ответ и на этот вопрос. Авторы проекта предлагают осуществлять на этой территории взаимосвязанную систему технологических, организационно-предупредительных, архитектурно-планировочных и санитарно-технических мероприятий. Характер мероприятий чрезвычайно разнообразен, но в их основе лежат малоотходные или безотходные технологические процессы, максимальное извлечение основных и сопутствующих продуктов из имеющихся сырьевых ресурсов, внедрение оборотного водоснабжения, рекультивация нарушенных земель. Важная роль принадлежит очистке поступающих в атмосферу промышленных выбросов, извлечению взвесей и жидких примесей из сточных вод, созданию зон санитарной охраны вокруг источников водоснабжения, контроль за санитарным состоянием населенных мест. ТерКСОП зоны БАМа обращает внимание на необходимость правильного размещения промышленных предприятий и жилых кварталов с созданием между ними санитарно-защитных зон. Предусмотрен выбор хорошо проветриваемых участков для жилищного строительства.

Стоит пожалуй, добавить еще один факт. В зону БАМа входит северная часть озера Байкал. Из окон вагонов, бегущих по рельсам БАМа, видны волны сибирского озера-моря. На его берегах стоит город Северобайкальск. Так вот, почти в каждом разделе «Схемы» подчеркивается, что природа бассейна озера и сам Байкал ни в коем случае не должны подвергаться никаким негативным воздействиям. Борьба за неприкосновенность Подлеморья (так местные жители испокон веков называют северный берег Байкала) — одна из важнейших задач, что решают авторы проекта.

Теперь, по прошествии некоторого времени, окончательно определилась судьба ТерКСОП зоны БАМа. Основные положения этой работы разосланы в те министерства и ведомства, которые участвуют в освоении страны Бамии. Отраслевые проекты гражданского и промышленного строительства обязательно должны учитывать экологию территории и те предложения по охране окружающей среды, которые содержит ТерКСОП. Исполнительным комитетам Советов народных депутатов регионов, через которые проходит БАМ,— хозяевам этих районов — на основе «Схемы охраны природы» предстоит контролировать соблюдение правил охраны окружающей среды.

Заложенная в ТерКСОП идея об улучшении среды обитания человека, о преумножении природных богатств нашей Родины должна объединять всех людей вне зависимости от того, занимаются ли они строительством городов, заводов, рудников или призваны охранять и сберегать природу. Остается только сказать, что уже созданы и продолжают создаваться территориальные схемы охраны природы все новых и новых районов нашей страны.

Б. Прохоров,
доктор географических наук