Школа, которая называется зимовкой

Любопытное явление: сформировался особый клан полярников, знающих (и посещающих) исключительно один лишь Крайний Юг планеты! По собственному признанию автора книги (Игорь Зотиков. “За разгадкой тайн Ледяного континента”. Москва, издательство «Мысль», 1984 год.), о которой пойдет речь, он впервые попал в Арктику, да и то ненадолго, уже после нескольких экспедиций в Антарктику. Если Арктика давно осваивается и без нее просто не мыслится повседневная жизнь всей нашей страны, то Антарктику пока лишь продолжают изучать, и делается это усилиями исследователей самых разных стран.

Доктор географических наук Игорь Алексеевич Зотиков рассказывает о сугубо научных предприятиях, но благодаря несомненному популяризаторскому дару автора читатель без большого напряжения узнает массу нового и поучительного о природе Антарктики, льдах и скалах, ветрах, метеоритах и даже о транспортировке антарктических айсбергов в страны с засушливым климатом. Однако, положа руку на сердце, сколько произведений такого жанра благополучно прошло через руки читателя, почти не затронув его души! А тут — совсем иная картина.

По профессии Игорь Зотиков — инженер-теплофизик, и в Антарктиде его, естественно, больше всего интересовали вопросы теплообмена в ледниках. Он бурил скважины в толще ледникового щита, опускал в них термометры разных конструкций, изучал распределение температуры льда по вертикали. Итогом многолетних полевых и камеральных исследований явилось серьезное открытие.

Всегда имеется некая «критическая» толщина ледников, рассуждал ученый, при которой температура у их ложа равна температуре плавления льда, то есть нулю. Расчеты показали, что в Центральной Антарктиде толщина льда больше критической, и, значит, у самого дна щита должно идти непрерывное таяние! Образующаяся при этом вода в основной своей массе будет выдавливаться к краям ледникового покрова и стекать в окружающие материк моря, что не может не оказывать заметного влияния на ход процессов намерзания — таяния, постоянно идущих под антарктическим ледником. Через несколько лет идея И. А. Зотикова великолепно подтвердилась.

Первая часть книги посвящена Четвертой Советской Антарктической экспедиции и представляет собой дневник, который вел автор на протяжении четырехсот шестидесяти дней. Игорь Зотиков не стал «причесывать» дневник задним числом, не беллетризовал события, случившиеся четверть века назад, — в дневнике звучит искренний, располагающий к доверию голос новичка в Антарктиде.

Будучи внимательным наблюдателем, Игорь Зотиков часто берет себе в союзники таких же «глазастых». С сердечной теплотой и болью рассказывает он о флаг-штурмане Четвертой Антарктической экспедиции Юрии Робинсоне, погибшем несколько лет спустя в катастрофе над Охотским морем. Летая между «Мирным» и внутриконтинентальной станцией «Восток», штурман обратил внимание на какие-то темные пятна, хорошо различимые на фоне монотонной снежной поверхности. Их размеры достигали целых километров, но фокус заключался в том, что видны они были только издалека, когда угол между летящим самолетом и земной поверхностью был мал. В экспедиции достаточно скептически относились к «пятнам Робинсона», подтрунивали над штурманом, и лишь много позже автора книги, по его собственным словам, «вдруг осенило, как током ударило»: раз ему, Зотикову, удалось доказать, что в Центральной Антарктиде идет подледниковое таяние, значит, там образуются и подледниковые озера! И впоследствии такие пресные озера были найдены методом радиолокации примерно в том районе, где видел свои «пятна» пытливый штурман Робинсон.

Яркие описания, точно найденные характеристики товарищей, увлекательно и доступно «поданная» наука. А за всем этим, над всем этим — главное: люди и стихия, глубинные человеческие ресурсы (физические, психологические, нравственные) и те невероятные, подчас непреодолимые трудности, какие таит в себе и обрушивает на человека полярный мир. Автор и не скрывает, что хочет рассказать в первую очередь про тот «неповторимый психологический экзамен или, скорее, школу, которая называется зимовкой в Антарктиде».

Собственно, вся книга — о воле, об интеллекте, чувстве долга и чувстве локтя. Она — о человеческой порядочности, ибо непорядочному нет места там, где четыреста шестьдесят суток подряд приходится бороться с полярной стихией.

Вторая часть повествования Игоря Зотикова посвящена его очередной и далеко не стандартной зимовке — он провел ее на американской антарктической базе Мак-Мёрдо в качестве «обменного» ученого (американский специалист зимовал в тот же сезон в Мирном). Автор честно и колоритно показал, как нужно жить и работать среди двухсот с лишним чужих, во многом чуждых, порой недружелюбно настроенных людей. «У меня с американцами не было игры в поддавки, когда кто-то должен был поступиться чем-то, чтобы сохранить добрые отношения. И в то же время чувствовалось, что мы сможем дружно работать, может быть, именно благодаря нереальности, противоестественности ситуации».

И, конечно, Игорь Зотиков вновь рассказывает о науке, на сей раз — в ее советско-американском обличье. Особенно интересен эпизод с исследованием загадочной южнополярной рыбки, из крови которой прямо-таки на глазах автора был выделен неизвестный ранее тип... антифриза, резко понижающего температуру замерзания жидкости! Много месяцев спустя, зайдя в московский магазин «Океан», рассказчик внезапно увидел на прилавке целую груду той удивительной «научной» рыбы. «Ее ловят где-то в Антарктиде, - равнодушно объяснил продавец. — Называется «ледяная». Автор добавляет: «Мне захотелось рассказать всем, что это за рыба, но я сдержался». Как хорошо, что теперь, в книге, Игорь Зотиков проявил «несдержанность».