Карты древних поверхностей Земли

Книга эта очень интересна. Жаль только, прочесть с интересом и оценить ее смогут лишь специалисты. Это — сугубо научная монография с обилием сложных терминов и замысловатых названий. Более того, она в значительной степени является пояснительной запиской к серии карт, показывающих некоторые характерные черты строения земной поверхности 'и глубин земной коры на обширном пространстве Восточно-Европейской платформы.

После такого пояснения, пожалуй, у читателя может и вовсе пропасть охота знакомиться даже с пересказом этого вроде бы совершенно не сенсационного научного труда. И все-таки для начала прислушаемся к мнению о книге авторитетного ученого, академика Б. С. Соколова: «Не будет преувеличением сказать, что ее выход в свет в известной мере окажется событием в геологической жизни нашей страны». И еще: «Особого внимания заслуживают главы, в которых реконструирована палеогеографическая обстановка, существовавшая на платформе в рифейское и вендское время. Эти главы написаны настолько живо и интересно, что перед читателем возникают почти зрительные образы событий тех давно минувших эпох».

А ведь венд и рифей удалены от нас на 600—1600 миллионолетий! На Восточно-Европейской платформе отложения этого возраста по большей части залегают на значительных глубинах, изучать и картировать их очень и очень непросто. Приходится заниматься подземным картированием, восстанавливая то, что «глазами не увидишь». Соответствующих приборов для «просвечивания» недр не существует. Тут ведь речь идет о подземных границах, выделяемых по возрасту отложений, а не по свойствам горных пород. Поэтому главными орудиями ученых становятся кропотливое изучение данных бурения, геологических описаний разрезов и... научная интуиция, воображение, подкрепленное опытом.

О немалом практическом интересе работы свидетельствует уже то, что рассматривается нефтегазоносность этих очень древних осадков. Еще сравнительно недавно считалось, что столь древние толщи не содержат нефти и газа. Только немногие сторонники неорганического происхождения нефти думали иначе. Глубокие скважины, встретившие эти горючие ископаемые в вендских, а то и в рифейских отложениях, заставили пересмотреть распространенные взгляды. Новая книга обобщает имеющиеся данные и ориентирует нефтяников на поиски в определенных районах. Скажем, для рифейских горизонтов — это Предуральскнй краевой прогиб, Рязанско-Саратовская зона.

Авторы избегают дискуссии о происхождении нефти, ссылаясь на то, что хотя теоретически эти отложения оцениваются как малоперспективные, практически в них можно обнаружить месторождения нефти и газа. Парадокс? Возможно. Но мне кажется — недоразумение. Ведь авторы полагают, будто в рифейских отложениях количество органики «не могло быть значительным», потому что это было «только начало появления жизни на планете». Однако первые достоверные следы живых организмов имеют возраст на два миллиардолетия больше, чем рифейская флора. А жизнь, как известно, в благоприятной среде распространяется чрезвычайно быстро, да еще имеет удивительную способность «благоустраивать» окружающую среду, вырабатывая кислород и т. п. Очевидно, в рифее жизнь на планете не отличалась бедностью. И хотя существовали только одноклеточные формы, не будем забывать, что именно они обладают максимальной геохимической активностью.

В работе показано, что и вендские отложения вполне, безо всяких оговорок, благоприятны для поисков месторождений нефти и газа. И неудивительно: в те времена обитали на планете первые многоклеточные организмы, и в большом количестве.

Итак, практическая значимость работы не вызывает сомнений. А каков ее теоретический потенциал? Всякое крупное обобщение — а тут именно такой случай — является завершающим этапом предыдущих исследований. Ну а какие после этого открываются перспективы? Все-таки мы привыкли оценивать именно открытия, а не «закрытия» той или иной темы. Каждое новое научное достижение, давая ответы на какие-то вопросы, поднимает и ряд новых проблем.

Так вот, эта книга видится одной из первых ласточек очень важного в наше время направления подземного, или, иначе говоря, глубинного, картирования.

Серии карт, составленные для различных геологических горизонтов, в совокупности представляют собой как бы объемную модель земных недр. Появляется возможность сопоставлять одни горизонты с другими, рельеф земной поверхности с рельефом, скажем, поверхности рифейских отложений или кристаллического фундамента, на котором покоятся осадочные толщи. Кстати, авторы проводят ряд подобных сопоставлений, обнаруживая скрытые закономерности строения земных глубин. Например, как оказалось, крупные формы рельефа земной поверхности Восточно-Европейской платформы и рельефа поверхности Мохоровичича (нижней границы земной коры) как бы зеркально отражены — между ними «отчетливо преобладает обратная связь». Обнаруживая подобные закономерности, авторы избегают выстраивать на их основании сложные теоретические конструкции, ограничиваясь краткими и вескими выводами. И' это, пожалуй, очень хорошо. Пришла пора переходить от увлечения простейшими схемами, от теоретических построений, не учитывающих множества противоречивых фактов, к подлинным научным обобщениям, в которых фактам было бы просторно, а мыслям — тесно.

В книге упоминаются и популярная ныне глобальная тектоника плит, уподобляющая земную кору дрейфующим льдам, и смелая гипотеза расширения Земли. Судя по всему, полученный материал не подтверждает ни ту, ни другую гипотезу. Но и не предоставляет веских аргументов для их опровержения. Вообще, читателю (повторим, специалисту) предлагается добротный материал для последующих рассуждений. Хотя в некоторых случаях и даются свои, оригинальные решения геологических загадок.

Бесспорно, эта книга открывает новые возможности для дальнейших теоретических и практических исследований. И не только для приложения человеческого интеллекта, но и для компьютеров. Сопоставление карт, распознавание отдельных структур, поиски закономерностей и ряд других операций можно — и должно!— проводить с помощью ЭВМ. Частично это уже сделано авторами книги. Но перспективы здесь открываются поистине безграничные. Мы еще стоим в самом начале этого пути.