Дырка от бублика

Размышления об информационном ресурсе

О специалисте нового типа — автор придумал для него имя Прогрессор — вы прочитаете о этой статье.

Академик В. А. Энгельгардт как-то заметил: «Если я знаю, что такое 1 и что такое 2, то это еще не значит, что я знаю, что такое 1 и 2, ибо там есть еще некоторое И...» Понимание вещей достаточно сложных может ускользнуть от нас, даже если удается получить подробное описание всех составляющих деталей. Проблема информационного ресурса находится именно в этом ряду. Какое же «И» свойственно ей?

Перед нами — типичный информатор, работающий в одной из отраслей отечественной промышленности. Обычно это инженер, почувствовавший, что он более склонен иметь дело с научно-технической литературой, чем сидеть за кульманом или колдовать над экспериментальной установкой. Мир его профессиональных представлений не изменился при переходе на информационную работу: как и у разработчика, он заполнен описаниями конструкций, жить в этом мире для информатора — значит уметь сравнивать их между собой, видеть их слабые и сильные стороны. Объектом его мышления по-прежнему остается машина. Он привык к тому, что его дело — выполнять заказы разработчика: подбирать литературу, извлекать из нее нужные сведения, сопоставлять их с ранее выявленными фактами, давать им предварительную оценку. Работа хоть и содержательная, но вспомогательная, окончательные выводы со всей ответственностью за них остаются за разработчиком. Его, информатора, задача — интеллектуальный сервис. Об объекте своей деятельности — информации — у него представление сугубо вещное: информация — это данность, существующая в виде журнальных статей, патентных описаний и т. д., заполненных расчетными формулами, чертежами машин, схемами технологических процессов, структурными диаграммами веществ и т. п. Их и надлежит искать, и находить.

Но вот до сознания нашего информатора каким-то путем доходит мысль, что собираемые им с таким трудом и усердием сведения — это только небольшая часть ранее полученного знания, а именно — лишь та, которую его владелец согласился передать в общее пользование. Эта почти очевидная идея не просто расширяет границы прежних представлений героя нашего рассказа, она вводит информатора в новый мир, где главное — знания, а не сами наличные сведения. И тут его ждут новые интеллектуальные приобретения. Для него становится естественным подходить к любому научному или техническому результату не как к данности, части вещного мира, а как к этапу процесса познания.

Такое отношение к миру рождает функциональное видение: всякое достижение рассматривается им теперь с точки зрения роли, которую оно уже сыграло, и предположительной роли, которую оно может и должно сыграть. В свете этого своеобразного беспокойного видения предшествующий результат перестает выглядеть достижением, обнажаются те его стороны, в которых воплощена незавершенность познания, своего рода пробелы, но опять-таки не как констатация несделанного, а как возможность двинуться дальше. В любом научном, техническом результате прозревший информатор стремится увидеть не достижение, а пробел — то, чего этот результат не достиг, но мог бы достичь. Пробел можно сравнить с дыркой от бублика: она неотделима от него и существует лишь потому, что он есть. Так и пробел в достигнутом результате можно увидеть, лишь представив себе, каким должен быть следующий результат. Подобно и с потребностями: за каждой из них надо стараться увидеть предположительно существующую, но пока не проявившую себя новую, более полную потребность. Вот эта динамическая незавершенность, эта потенция предшествующего знания и есть информационный ресурс, и выявить его — истинная задача нашего героя.

Под влиянием подобных представлений сознание информатора перестраивается с волны вещной на волну процессуальную: теперь объект его мышления — процесс. И ему сразу становится жить хоть и не легче, но лучше. Разработчик перестает быть для информатора заказчиком, потребителем услуг. Теперь они — равновеликие фигуры в деле получения нового результата; один формирует его предположительную характеристику, другой завершает процесс, придавая ей окончательный вид. И, соответственно, равновеликой является их ответственность. Это побуждает информатора, с которым мы повстречались в первой части этой статьи, не ограничиться подбором сведений об имеющихся машинах для производства картофельных полуфабрикатов, а провести информационный анализ, о котором шла речь. В ходе этой работы ему пришлось обращаться к помощи коллег — тех, кто концентрирует в своих руках знания агрономии, сельхозмашиностроения, физики. Он задавал им вопросы и интерпретировал ответы, руководствуясь сквозной логикой своего анализа ситуации. Конечно, он не был в курсе тонкостей ни одного из этих видов деятельности, это и вообще не под силу человеку, будь он хоть семи пядей во лбу.

Таким образом, чтобы обнаружить скрытые возможности уже накопленных знаний и использовать их для решения любой научно-технической проблемы, нужны коллективные усилия работников двух категорий. Первая из них — те, которые давали конкретные сведения, это ведущие информаторы-предметники, в максимальной степени владеющие достижениями мировой науки и техники в своей области. Сохраним за ними звание эрудитов — этот термин уже стал получать распространение в информационной сфере.

Однако наибольший интерес представляет фигура информатора, объединившего усилия эрудитов. Он смог сделать это лишь благодаря тому, что владеет знанием закономерностей научно-технического прогресса, и потому он — прогрессор (да простят мне братья Стругацкие, что я использую придуманное ими слово, впервые появившееся именно на страницах журнала «Знание — сила»).

По-видимому, чтобы стать прогрессором, надо иметь особый природный склад мышления. Есть люди, которым близок конкретный подход к действительности, но есть и склонные к обобщениям. Вот из них-то и должны рекрутироваться прогрессоры. А дальше их надо специально учить. Профессиональная подготовка прогрессора — это прежде всего воспитание у него процессуального взгляда, или, что то же самое, функционального видения. Умение видеть всякое достижение с точки зрения роли, которую оно уже сыграло, и предположительной роли, которую оно может и должно сыграть,— вот главный тест на выпускном экзамене в школе прогрессоров. Обучение заканчивается, когда такой взгляд доведен до автоматизма. Так думаем о прогрессоре мы. Интересно, а что он думает сам о себе?

Монолог прогрессopa

Какая-то устойчивость у меня, безусловно, появилась. Прежде всякий раз, когда я надолго отрывался от кульмана и переходил иа информационную работу, я чувствовал, что теряю одну квалификацию и не приобретаю другой, равноценной. Ну что это, в самом деле, за квалификация — составитель обзоров? Любой конструктор считает, что он это тоже умеет, просто у него времени нет.

И действительно, иногда пишет их сам — и получается, хотя его обзоры и выглядят коряво. Но литературное умение в инженерном деле ценится куда меньше, чем конструкторское. Постоянно сверлила мысль: просижу год- другой над обзорами, и обратно в КБ меня уже могут и не взять. А оставаться всю жизнь информационным работником... это хоть и интеллектуальное, но обслуживание, второй сорт.

Теперь про мою работу так уже не скажешь. Сам вижу, прежде я такого не мог.

И результаты неожиданные, совсем как у научного работника результаты — чем не новое знание? И получены не случайно — знаю то, чего прежде не знал, думаю так, как прежде не думал. Неужели я действительно приобрел новую квалификацию, стал обладателем специфически настроенного интеллектуального аппарата, благодаря которому вижу то, что скрыто от моих прежних коллег?! Почему бы и иет, ведь закономерности прогресса, НТР, функциональное видение, ориентация в потенциальных ценностях знания — это серьезный капитал, на его приобретение я затратил много сил, он стоит того, что я потерял, оторвавшись от кульмана. И удовлетворение от работы получаю, использую то, что природа в меня заложила. Да, похоже, свое место я нашел.

Но почему мне стало так трудно жить?

Мне неуютно в среде моих коллег-информаторов. Они косятся на меня, и я их понимаю. В сущности, большинство из них — деквалифицировавшиеся люди, этого я и боялся, когда метался между кульманом и письменным столом. И моя нынешняя работа показывает эту ситуацию в жестоком свете. А мое информационное начальство? Оно же давно и прочно стоит как раз на позициях этого самого информационного сервиса и перспективу видит только в том, чтобы автоматизировать этот сервис! А я ему порчу всю игру...

И разработчик мне не рад. Он привык «заказывать музыку» — выступать в роли потребителя информационной продукции (слово-то какое — потребитель, как будто информация — это картошка!). Привык оценивать эту продукцию, привык даже — что скрывать! — оправдывать низкий уровень создаваемых им машин ссылками на недостаточность и несвоевременность информации. А тут я претендую на то, чтобы встать с ним вровень. Более того, указываю, что ему надо создавать. Ведь мой анализ — это техническое задание на разработку. И я отнюдь не облегчаю ему работу, поскольку нередко обосновываю необходимость создавать совсем не ту машину, на которую он давно настроился. Может оказаться, что «мою» машину он и не умеет делать, ему надо переучиваться. Или привлекать конструкторов другой квалификации. А если, того гляди, мой анализ покажет, что направление, в котором конструктор привык работать, вообще бесперспективно? Прогресс, может, того и требует, но ведь он так долго молчал, а тут вдруг заговорил, да еще моими второсортно-информациоииыми устами!

Но самое сложное — это отношение управленцев, руководителей научно-производственного объединения и министерства. Казалось бы, они должны больше всех быть заинтересованы в моем новом качестве. В действительности все сложнее. С одной стороны, они осознали, и уже не скрывают этого, что нынешняя информационная система им не нужна. Все, что написано в традиционных обзорах, что содержится в документальных подборках, выдаваемых автоматизированными информационно-поисковым и системами,— известно, утверждают они, до того, как эти обзоры и подборки кладут им на стол. И это действительно так. Ведь люди эти ездят по заводам, регулярно бывают за рубежом, посещают отечественные и зарубежные выставки, встречаются с нашими и иностранными ведущими специалистами, ведут лицензионные переговоры — ситуацией они владеют лучше, чем информаторы. И требуют от информационной системы полной перестройки.

Но — другая сторона медали — как они представляют себе эту перестройку? Они озабочены составлением программ развития отрасли, перевода ее на рельсы интенсивного развития. Для этого нужен ориентир. Им служат лучшие образцы, то есть аналоги, чаще всего зарубежные, и прогноз улучшения их характеристик на период осуществлений программ. Аналоги и прогноз — вот чего ждет руководство от информационной системы. А что получают от меня?

Вместо аналогов — в нашем случае линий картофельных полуфабрикатов — анализ потребностей, да еще неявных, плюс утверждение о необходимости разрабатывать и выпускать установку для отбраковки больных клубней. Вместо прогноза — информацию о мерах, которые нужно предпринять, чтобы обеспечить конструктора современными материалами, комплектующими изделиями, технологическим оборудованием. Плюс утверждение, что если такую базу создать, то талантливый конструктор разработает машину не худшую, чем его зарубежные коллеги- конкуренты, ему и прогноз не нужен, а если конструктор не талантлив, то ему и прогноз не поможет.

Что может делать с такой информацией руководитель в условиях административного принципа управления? Никто не требует от него удовлетворения неявной потребности, и установка для отбраковки больных клубней — для него лишь обуза. И вообще, выявление потребностей его не волнует, ибо работает он не на рынок, а на ведомства, от которых получает заказы на оборудование,— прежде на Минпищепром, теперь на Госагропром. И оценивают его работу не по тому, как и за какую цену экспортируется оборудование или в какой мере оно удовлетворяет внутренний рынок и сколько стоит в изготовлении, а по проценту выпускаемого им оборудования, удостоенного высшей категории качества. Поэтому главная его забота — пройти аттестацию, и все, что ему нужно знать,— это сведения о сегодняшних аналогах и о перспективах их улучшения.

Вот я и добрался до ключа. Административный принцип управления народным хозяйством — главный тормоз проблемы информационного ресурса, экономический принцип — рычаг, который необходим, чтобы привести в действие ее механизм. Оценивать продукцию отрасли станет рынок — значит, нужна информация о его потребности, явной и скрытой, существующей и перспективной. Установки для отбраковки клубней — уже не обуза, ибо они и сами дадут прибыль, и сделают прибыльным оборудование для изготовления полуфабрикатов.

Должен появиться интерес к моей информации и у разработчика. Ему уже не помогут манипуляции с методиками оценки экономической эффективности, конкурентоспособности, качества — только рынок будет выставлять оценки. Чтобы заслужить его благосклонность, разработчику придется «поворачиваться», отказываться от проторенных путей и наработанных решений. И вопросы престижа должны отойти на задний план, уступив место реальному участию каждого в рыночном успехе разработанной и произведенной продукции.

Полный хозрасчет неизбежно изменит обстановку и в информационной системе. Ведь никто не станет оплачивать продукцию, идущую в корзину, на том лишь основании, что она подготовлена с помощью ЭВМ и соответствует многочисленным инструкциям и руководящим материалам! Фигура прогрессора перестанет быть монстром в среде информаторов, появится спрос на людей с процессуальным складом мышления — квалификация прогрессора станет нужной и ценной профессией.


Рассказ об особенностях информационного ресурса будет неполным, если не включить в него оплату информации.

Проблема природных ресурсов состоит ведь не только в том, что оскудевают запасы. Вспомним энергетический кризис: он возник не потому, что оскудели запасы нефти, а потому, что резко поднялась ее цена. И мир разделился. Выделились страны, в распоряжении которых оказался адекватный по ценности ресурс (не деньги!), они продолжали преуспевать, но оказалось, что такой ресурс есть не у всех, и потому многие страны очутились на грани экономической катастрофы.

Долгое время существовал порядок, при котором информация раздавалась бесплатно. НТР принесла с собой изменение этого порядка: за информацию надо платить. Но чем? Означает ли принцип платной информации, что можно платить деньгами, то есть что информация включается в сферу товарно-денежных отношений?

И на этот вопрос ответ дает понимание закономерностей научно-технического прогресса, процессуальный подход к изучаемой проблеме. Будем рассуждать по- прогрессорски — спросим себя: что породило принцип бесплатной информации и не изменились ли эти обстоятельства? До НТР прогресс был открыт для одиночек. Талантливый человек, одни или с небольшой группой помощников, мог обнаружить новый закон природы, изобрести новую машину, составить из известных компонентов новый технологический процесс, получить — путем удачной комбинации известных составляющих — новый материал. И эта общедоступность прогресса делала пионера легкоуязвимым в правовом отношении. Любой другой одиночка мог повторить его достижение по образцу, для этого не требовалось ни значительных средств, ин значительного времени. И повторив, лишить пионера заслуженных преимуществ. Как оградить творца от недобросовестного эпигона?

Был только один путь — предоставить первопроходцу исключительное право на его открытие или изобретение. И общество взяло на себя эту задачу, создав систему правовой защиты. В обмен на такую защиту пионер был готов делиться своим интеллектуальным достижением, предоставив информацию о нем в общее пользование. Структурной ячейкой прогрессе до НТР был одиночка, существующий информационный порядок порожден его интересами.

Но время одиночек уходит. Разумеется, новые идеи по-прежнему остаются исключительной прерогативой талантливых людей. Но талант уже не может творить один. В условиях развитой НТР он — лишь стержень многочисленного разветвленного, сложно организованного коллектива. Чтобы создать такой коллектив, нужно привлечь специалистов из разных предметных сфер. Многие из них должны получить новую, прежде не существовавшую квалификацию, обусловленную спецификой цели, оттренировать эту квалификацию в ходе решения проблемы и во взаимодействии с другими членами коллектива. Исследования, разработки, реализации их результатов требуют сложного оборудования, значительная часть которого специально создается в рамках решения данной проблемы, и для этого также привлекаются, переучиваются, тренируются соответствующие специалисты. Не все задачи, возникающие по ходу проблемы, можно и целесообразно решать даже в рамках такого коллектива. Возникает периферия — сложная, специально налаженная, специальными усилиями поддерживаемая кооперация. Такое образование, с центральным ядром и периферией, становится в условиях развитой НТР основной структурной ячейкой прогресса.

Все это — и само дело (то есть исследования, разработки, производство), и его организация — требуют значительных средств и времени. Каждый цикл, от начала исследований до выпуска продукции, растягивается на годы. За это время в разных областях науки, входящих в сферу интересов сформированного образования, возникают новые достижения. Они порождают новые возможности и, следовательно, новые потребности. И коллектив, закончив очередной цикл, незамедлительно приступает к следующему, результатом которого будет новое поколение машин, технологий, материалов.

В каком информационном порядке нуждается эта новая структурная ячейка прогресса? Ее правовые интересы надежно ограждены сложностью и масштабностью интеллектуальных, финансовых, материальных вложений, длительностью цикла. Всякий, кто захочет получить аналогичный результат по образцу, должен осуществить аналогичные вложения, затратить сопоставимое время. За это время пионер, опираясь на созданный потенциал, осуществит новый цикл, результатом которого будет техника следующего поколения. Пионер может рассчитывать на длительное, даже постоянное лидерство — это принципиально новая ситуация, порождения НТР. Создаваемая им в результате очередного цикла новая техника обладает такими преимуществами перед предыдущей, что способна вытеснить ее из сферы эксплуатации задолго до физического износа. Благодаря этому лидеру обеспечен широкий и гарантированный сбыт продукции. Положение постоянного лидера сулит пионеру выгоды, ценность которых едва ли можно измерить в деньгах. Что же можно предложить ему, чтобы получить возможность воспользоваться его интеллектуальным багажом? В правовой защите он не нуждается, денег не берет... Есть, по-видимому, только один товар, перед соблазном владеть которым он не в силах устоять. Этот товар — информация. Где-то за пределами той структуры, которую сформировал лидер, создается новое научное и техническое знание, которое может оказаться полезным для нового рывка вперед. Оно создается людьми, которые также не нуждаются ни в чем, кроме информации. Возникает ситуация обмена: информация на информацию.

Платой за информацию может быть лишь равная по ценности информация — вот принцип, на котором основан новый информационный порядок, идущий на смену существующему.

Быть полноправными членами информационного клуба смогут только те, кто располагает принимаемым к обмену товаром — новейшей информацией. Законы НТР суровы, на знамени рождаемого ими на наших глазах информационного порядка написано: «Горе отставшему».

В этих условиях роль специалистов по использованию информационного ресурса — прогрессоров — еще более возрастает. Только прогрессор, распознавая потенциально полезное знание может судить о его ценности. Выявить владельцев такого знании, чтобы затем установить с ними прямые контакты и наладить натуральный обмен взаимополезной информацией, должны помочь специальные издания — своего рода «наводчики». Прогрессор — создатель таких журналов и он же пользователь. Он всюду — центральная фигура, он и есть то самое «И» проблемы информационного ресурса.

Тот, кто своевременно не сформирует специалистов-пригрессоров, не обеспечит условия их деятельности, рискует быть отброшенным на периферию научно-технического прогресса. Ему нечем будет платить за информацию. Ему как отставшему достаются в удел горькие мысли о том, отчего же, обладая как будто бы всеми условиями для того, чтобы лидерствовать, он обречен плестись в хвосте...